Как работает идеологическая машина российской олигархии
Есть
ещё те, кто наивно полагает, что в России отсутствует идеология. Но она
не просто есть — она ещё и довольно хитро и сложно устроена.
Идеологические ловушки и обманки отнюдь не заканчиваются на концепции
путинской «стабильности» и«великодержавности».
Есть ли в России государственная идеология? Статья 12 Конституции говорит, что нет и быть не может. Тем не менее, она есть, и настигает нас повсюду — на экране телевизора, в интернете, на страницах газет, в праздных разговорах прохожих. Для рядового обывателя она выглядит как облако из смыслов и образов, между которыми часто не видно связи, но которые, тем не менее, прочно обволакивают его сознание. «Стабильность» и «мочить в сортире», «санкции» и «Россия, поднимающаяся с колен» – все эти слова звучат так по-разному, но оказываются крепко связаны между собой. В чём же самая суть этой связи?
Есть ли в России государственная идеология? Статья 12 Конституции говорит, что нет и быть не может. Тем не менее, она есть, и настигает нас повсюду — на экране телевизора, в интернете, на страницах газет, в праздных разговорах прохожих. Для рядового обывателя она выглядит как облако из смыслов и образов, между которыми часто не видно связи, но которые, тем не менее, прочно обволакивают его сознание. «Стабильность» и «мочить в сортире», «санкции» и «Россия, поднимающаяся с колен» – все эти слова звучат так по-разному, но оказываются крепко связаны между собой. В чём же самая суть этой связи?

Сегодня
либерализм — самая консервативная идеология. Сегодня она оправдывает
любые потуги агонизирующего капитализма и навязывает его как вершину
развития человечества и «конец истории». Однако на самом деле конец
истории наступил для капитализма, а не для Истории. История
продолжается, движется дальше, а либерализм пытается обосновать
ошибочность ее движения.
Вплоть
до начала 1990-х годов в российском (советском) обществоведении
господствовали установки, исходящие из официальной идеологии –
«марксизма-ленинизма». Априорно одобряемым пролетарскому
интернационализму и советскому патриотизму противостоял априорно
неодобряемый буржуазный (мелкобуржуазный) национализм.