Свобода слова.
Автор: Abab-din
В. ШЕКСПИР И РОССИЯНСКИЕ РЕСТАВРАТОРЫ
Диалог доктора философских наук В. К. Бакшутова
и филолога И. В. Зыряновой
Зырянова: Из публикаций в газетах и сообщений в Интернет мне известно, что Вы отстаиваете точку зрения, согласно которой социальные истины с большой вероятностью можно найти в старых философских журналах. Видимо, это относится и к старым книгам?
Бакшутов: Книги имеют свои возможности прятать и раскрывать истину и правду новым поколениям читателей. Им принадлежит пальма первенства в том, чтобы уводить людей от мелочей жизни и открывать им глаза на сущность лежащих перед ними социально значимых фактов и событий. Конечно, речь идет о хороших книгах, живущих не одно поколение.
Зырянова: В чем кроется это тайное могущество старых книг?
Бакшутов: Известная австрийская писательница, автор социально-психологических новелл о жизни людей из народа Мария Эбнер-Эшенбах говорила: «В хорошей книге больше истин, чем хотел вложить в нее автор». Подтекст хорошей книги состоит не столько из сознательно представленных автором намеков и аллюзий, сколько из подсознательных движений живой человеческой души – переживаний и страданий автора. Эти «движения души» часто не осознаются им, но выражают наиболее глубинные, скрытые от глаз явления нравственной, социальной и политической жизни общества. «Книга не исчерпывает слов, слова не исчерпывают мыслей», - гласит китайская пословица.
Зырянова: В чем, по-Вашему, заключается магия старых книг? Почему они считаются лучше новых?
Бакшутов: Старые книги по своему содержанию богаче и поучительнее новых, потому что время отсеивает пустые книги, не заслуживающие внимания человека. А книги, содержащие зерна социально и человечески значимых истин и чувств, проверенные практикой, сохраняются и передаются новым поколениям на протяжении веков и тысячелетий. Поэтому иногда на одной странице старой книги можно найти социально значимых и полезных человеку истин больше, чем в десятке томов новых книг, заполненных пустословием и ложью в угоду сильным мира сего и конъюнктурным и своекорыстным интересам авторов. Многие современные писатели, социологи и политики, как ветхозаветный Змей, научились говорить народу полуправду, оставляя правду себе. Но с их смертью цена их писанины приближается к нулю. Недоговоренность, умолчание – хуже всякой цензуры.