Как в любом краю - над
Русью простирая крылья,
всех министров
закогтила княжья камарилья.
Господи! Храни здоровье
Шумавского Франты!
"Камарилью" в
женском роде ввел он в фолианты.
Карел
Гавличек-Боровский
«Крещение святого
Владимира»
В последние дни своего царствования Николай Кровавый записал
в дневник: «Кругом обман, трусость и ложь». Недурственно-с! Двадцать лет
набирал самодержец в своё ближайшее окружение обманщиков, трусов и лжецов,
чтобы с их помощью вершить судьбы империи. Эти люди с их «чего изволите-с,
Вашество?» ещё были не очень-то способны управлять страной и в мирное время, а
уж в «минуты роковые» совершенно терялись. Вот запись придворного летописца генерала
Д. Н. ДУБЕНСКОГО «Как произошел переворот в России»:
: «В Вишере в 2 часа ночи Царь проснулся и вызвал Нилова. (Флаг-капитан, генерал-адъютант
Константин Дмитриевич Нилов).
- Скажите, - спросил он, - что же творится в Петрограде?
Нилов отвечал, что там происходит большие беспорядки, но не
такие, чтобы нельзя было их подавить в один-два дня.
В это время в вагон вошел Воейков и сказал:
- Сейчас получена телеграмма, что из Могилева идет на ст.
Дно поезд с 700 Георгиевскими кавалерами. Государь! Этих доблестных героев
довольно. Их достаточно, чтобы Ваше Величество, окруженный этой славной свитой,
могли явиться в Царское Село. Там Вы станете во главе верных Вашему Величеству
войск царскосельского гарнизона и двинетесь в Петроград к Государственной Думе.
Взбунтовавшиеся войска вспомнят царскую присягу и сумеют справиться с молодыми
солдатами и революционерами».
Невольно вспоминается высказывание министра обороны РФ
генерала Грачёва о возможности замирения Грозного: «Одним полком за два часа!»
Все что ли они тупеют, продвигаясь по службе?
Но тут подгадил
Цабель: «Ваше Величество, в Петрограде 60 000 войск во главе с офицерами
перешли на сторону Временного правительства. Ваше Величество объявлены
низложенным. Родзянко объявил всей России о вступлении в силу нового порядка.
Ехать вперед нельзя».
В крайнем изумлении, растерянности и гневе Государь
воскликнул: «Но почему же мне ничего не сказали раньше об этом? Почему говорят
только сейчас, когда все кончено?»
Ответ на этот вопрос до удивления прост: как обычно, думали, что само рассосётся. Царское окружение, вобравшие в себя лучшие умы помещичьего сословия, всё ещё продолжало торговаться с Думой о назначении министров, а в Петрограде мятеж уже шёл полным ходом «народ требовал хлеба и стремился производить насилия над полицией». Царь-батюшка был весьма удивлён тем, что «в Петрограде анархия, господство черни, жидов, оскорбление офицеров, аресты министров и других видных деятелей правительства". Оказался не готов-с к такому развитию событий, хотя сам же эти события в эту сторону и развивал! «Но через минуту Он с спокойной безнадежностью сказал: «Ну и слава Богу. Я поеду в Ливадию. Если потребует народ, я отрекусь и поеду к себе в Ливадию в сад. Я так люблю цветы». Даже на своей могилке.
