Она получает деньги во вторник.В среду покупает ребёнку китайский планшет.В четверг плачет в подушку: «Я так устала».В пятницу не понимает, зачем всё это.Ребёнок тоже не понимает.
почему государство платит за детей, но не может заплатить за смысл
Страна вымирает.
Не потому что мало платят. Платят достаточно. Индексируют. Продлевают. Расширяют категории.
Страна вымирает, потому что никто не может ответить на один вопрос:
— А зачем, собственно, дети?
история вопроса: от актива к пассиву
Сто лет назад ребёнок был рабочей единицей. Десять лет — и он в поле. Пятнадцать — у станка. Двадцать — кормилец престарелых родителей.
Сорок лет назад ребёнок был социальным лифтом. Квартира, прописка, очередь, блат. Чем больше детей — тем больше метров.
Двадцать лет назад ребёнок стал бизнес-проектом. Материнский капитал, налоговые вычеты, региональные выплаты, ипотечные льготы.
Государство научилось платить. Оно так и не научилось объяснять — зачем.
антропология пустоты
Опрос ВЦИОМ, 2024. Главная причина не заводить второго ребёнка — «хотим жить для себя».
Это не эгоизм. Это — смена парадигмы.
Человек перестал быть звеном в цепи поколений. Он стал терминалом потребления. Его задача — не передать, а успеть взять.
Дети в этой модели — не актив. Даже не пассив. Дети — упущенная выгода. Двадцать лет инвестиций без гарантии возврата. Двадцать лет времени, которое могло быть потрачено на карьеру, путешествия, рестораны, секс с кем попало без последствий.
Государство говорит: «Мы доплатим вам за убытки».
Но убытки — не в деньгах. Убытки — в смысле.
женщина, которая не хочет
Вы можете платить ей хоть миллион в месяц.
Она не родит, если не знает — кому и зачем.
Мужчине? А где он? В гражданском браке, где «я ещё не готов».
Роду? А где род? Разъехался по городам, встретится на похоронах.
Стране? А где страна? В новостях про материнский капитал и враньё про «150 миллионов».
Она не родит, потому что её тело умнее её головы. Тело чувствует: ресурс есть, угрозы нет, а смысла — ноль.
мужчина, который не встраивается
Ему тоже платят. Не деньгами — иллюзией свободы.
«Ты никому не должен. Ты свободный человек. Ты можешь уйти в любой момент».
Он уходит. Потому что оставаться — значит брать ответственность за то, в чём нет смысла.
Его не держит ни государство (алименты — наказание, а не скрепа), ни род (родословная прервалась ещё в девяностые), ни женщина (она сама не знает, зачем ей ребёнок).
четырнадцать тысяч рублей
Столько в среднем получает мать-одиночка в 2026 году.
На эти деньги нельзя купить няню. Нельзя купить образование. Нельзя купить будущее.
На эти деньги можно купить только одно: иллюзию, что государство выполнило свой долг.
Чиновник отчитывается. Цифры сходятся. Деньги освоены. Население вымирает.
Все при деле.
третий путь: бессмертие как товар
Моя концепция — не о выплатах и не об их отмене.
Она о том, что дети — единственное легальное бессмертие, доступное человеку.
Всё остальное — тлен.
Деньги обесценятся. Квартиры развалятся. Имена забудут.
Только кровь, прошедшая сквозь время, — остаётся.
Пока вы не хотите жить после смерти — вы не будете рожать.
Вам будут платить. Вы будете брать. Вы будете вымирать.
Это честная сделка.
вместо послесловия
Она получает деньги во вторник.
В среду покупает планшет.
В четверг плачет.
В пятницу не понимает.
В субботу приходит мужчина.
Спрашивает: «Зачем тебе это всё?»
Она молчит. Она не знает.
Он кладёт руку ей на плечо.
— Давай попробуем ещё раз. Не ради денег. Ради нас.
В воскресенье она не берёт трубку.
Она думает.
Это не хеппи-энд.
Это вопрос, который мы так и не научились задавать вовремя.
Михаил В. Спасский
Комментариев нет:
Отправить комментарий