Почему это возможно?

Россию разъедают коррупция и воровство в невиданных ранее масштабах

ТЕМА. ГЛАВНОЕ

Суд изъял у экс-депутата Госдумы Вороновского 207 объектов недвижимости и активов более чем на 20 млрд рублей. Также суд взыскал с ответчиков эквивалент стоимости имущества, которое они успели реализовать на 95 млн рублей. До того как избраться депутатом от «Единой России» Вороновский служил в отделе безопасности и борьбы с коррупцией Управления Федеральной службы налоговой полиции, а затем трудился заместителем губернатора Краснодарского края. Почему никто до этого момента не видели или не хотел замечать масштабы такого воровства и коррупция? Да разве только в Вороновского? Грабят Россию губернаторы, мэры, судьи, и все об этом знают, требуют посадок и наведения элементарного порядка, но, как сказал президент Путин, есть нюансы.

Конфискация 207 объектов недвижимости и активов на сумму более 20 миллиардов рублей у бывшего депутата «Единой России» Александра Вороновского — это не просто рекорд среди коррупционных дел. Это приговор системе государственного контроля, которая годами смотрела в другую сторону.

Человек, который в конце 90-х служил в отделе безопасности и борьбы с коррупцией Управления Федеральной службы налоговой полиции, сам стал архитектором одной из крупнейших теневых империй в стране. Но самый тревожный вопрос заключается не в том, как воробей украл миллиарды, а в том, почему орлы государственного надзора притворились слепыми.

Двести семь объектов недвижимости. Это не наличные в схроне, которые можно закопать в лесу. Это земельные участки, жилые комплексы, коммерческие здания, которые проходят через Росреестр, налоговые инспекции, банки и нотариальные конторы.

Каждая сделка оставляет цифровой след, каждый квадратный метр требует оформления, каждый рубль транзакции фиксируется финмониторингом. Как же вышло, что эта империя возводилась годами, словно в вакууме, где не существовало ни контролирующих органов, ни бдительных соседей, ни совести у проверяющих?
Слепота по указке или сговор по вертикали?

Чтобы ответить на вопрос, почему этого никто не видел, нужно отказаться от наивной версии о случайном недосмотре. В современной России сбор информации о крупных активах налажен идеально. ФНС видит все счета, Росреестр — все сделки. Если система не реагирует, значит, у нее есть причина не реагировать.

Здесь возможны два сценария, и оба они страшны для государства.

Первый: местные прокуроры и начальники полиции были в доле. В регионах правоохранительная система часто становится частью местного элитного клана. Депутат или крупный чиновник — это не просто гражданин, это партнер по распределению ресурсов. Трогать его без команды сверху означает ломать всю вертикаль договоренностей. Прокурор, который начнет проверять ключевого депутата заксобрания или крупного чиновника без санкции губернатора или Москвы, рискует карьерой.

Второй сценарий еще циничнее: центр видел, но не позволял местным правоохранителям пресечь и наказать виновных. В вертикали власти коррупция иногда используется как инструмент контроля. Компромат на чиновника — это рычаг давления. Пока фигурант лоялен, пок он выполняет свою функцию и голосует так, как нужно, его богатство списывается на «успешный менеджмент».

Удар наносится только тогда, когда политическая конъюнктура меняется, когда фигурант теряет покровителей или когда масштаб воровства становится угрожающим для самой стабильности режима. Дело Вороновского показывает, что система работает не на превенцию, а на «зачистку» постфактум, когда ущерб уже нанесен и деньги выведены.
Армия воров: как СВО вскрыла гниль в Минобороны

Системность проблемы подтверждается не только региональными элитами, но и самыми закрытыми ведомствами. Только с началом специальной военной операции общественность ужаснулась реальным масштабам воровства в армии. До 2022 года отчеты Минобороны сияли успехами, но стоило начаться боевым действиям, как выяснилось, что фундамент обороны был подточен коррупцией.

В 2024 году мы стали свидетелями беспрецедентной чистки в военном ведомстве, которая подтверждает тезис о тотальной пораженности системы. Под арест попали ключевые фигуры, которые годами курировали финансовые потоки армии:

* Тимур Иванов — заместитель министра обороны, курировавший строительство. Обвиняется в получении взяток на сумму более 1 млрд рублей. Именно его ведомство отвечало за возведение казарм и полигонов, качество которых теперь вызывает вопросы.

* Юрий Кузнецов — начальник Главного управления кадров Минобороны. накануне и в начале СВО, он лоббировал интересы коммерсантов в оборонке. По мнению следствия, Кузнецов получал взятки от предпринимателя Левы Мартиросяна, а также участвовал в сговоре по контрактам на гостиничное обслуживание курсантов Краснодарского училища. При обыске силовики нашли в особняке Кузнецова 100 млн рублей наличкой, пачки долларов и евро, золотые монеты, коллекционные часы. Помимо того, у него имелась элитная недвижимость.

* Юрий Булгаков, бывший замминистра обороны, отвечавший в Минобороны за материально-техническое обеспечение ВС РФ, арестован и ждет суда. Стоимость арестованного имущества бывшего замминистра обороны РФ генерала армии Дмитрия Булгакова, его близких и двух других фигурантов дела составляет более 180 миллионов рублей.

И еще более десятка генералов уволенных, арестованных, дожи дающихся суда.

Разве эти люди не были под контролем? Разве их доходы не декларировались? Очевидно, что контроль был формальным. Масштабы хищений, вскрывшиеся сейчас, говорят о том, что коррупция стала не исключением, а способом функционирования ведомства.

Если генералы воруют на споставках для фронта, то что происходит в мирных ведомствах, где нет даже видимости военной необходимости? Это доказывает, что проблема не в отдельных «плохих чиновниках», а в среде, которая поощряет хищение как норму жизнедеятельности.
Эпидемия на местах: от мэров до судей

Коррупция спустилась на самый низовой уровень, превратившись в массовое явление. В последние годы аресты глав муниципалитетов стали рутиной новостной ленты. У мэров и глав районов менее миллиарда рублей уже даже не конфискуют — это считается «мелочью».

Вспомним дело экс-губернатора Сахалина Александра Хорошавина, у которого при обысках нашли 5 млрд рублей наличными и коллекцию дорогих ручек. Или дело бывшего губернатора Кировской области Никиты Белых, задержанного с взяткой в 400 тысяч евро прямо в кабинете. Но еще более тревожный сигнал поступает из судебной системы. Когда воруют чиновники, это плохо. Когда воруют судьи, это означает крах самого механизма правосудия.

В последнее время все чаще появляются сообщения об арестах служителей Фемиды. Например, дело судьи Елены Хаповой в Краснодаре, обвиняемой в посредничестве во взятке, или аресты судей арбитражных судов за «заказные» решения. По данным Судебного департамента, ежегодно десятки судей лишаются мантий из-за нарушений, но уголовные дела возбуждаются реже, что создает атмосферу безнаказанности. Кто должен судить тех, кто судит других? Этот вопрос повисает в воздухе, когда выясняется, что мантия часто служит не щитом закона, а броней для безнаказанности. Массовая коррупция — это не единичный факт, это среда обитания.
Новый метод: «Не можем доказать, но отберем»

Власти столкнулись с проблемой: доказывать уголовные преступления в судах сложно. Нужны свидетели, цепочки переводов, признания, которые часто потом разваливаются в суде. Да нет никакой гарантии, что дело не будет специально развалено в процессе расследования. Поэтому в последние год-два прокуратура массово использует гражданско-правовой механизм конфискации.

Суть метода проста и эффективна: прокуроры сравнивают официальные доходы чиновника и материальное положение его семьи и родственников. Если на зарплату в 100 тысяч рублей куплен особняк за 50 миллионов, закон позволяет изъять «излишки» как имущество, приобретенное на неуказанные доходы. Это так называемая статья о незаконном обогащении, которая работает в гражданском процессе.

Яркий пример — практика изъятия имущества у родственников высокопоставленных силовиков и чиновников, которые формально не работали, но владели элитной недвижимостью. Это эффективный инструмент возврата денег в бюджет, но он же является признанием бессилия уголовного правосудия.

Государство как бы говорит: «Мы понимаем, что это наворовано, но доказать преступление в уголовном порядке сложно, поэтому мы просто заберем имущество». Это борьба со следствием, а не с причиной. Это косметический ремонт дома, в котором прогнил фундамент. Воровство остается безопасным, если ты успеваешь потратить деньги, а конфискация касается лишь того, что не успел спрятать.
Политический контекст: Партия власти и «нюансы» президента

На этом фоне особенно цинично выглядит статистика партийной принадлежности коррупционеров. Анализ открытых данных по громким делам последних лет показывает, что абсолютное большинство задержанных мэров, губернаторов и депутатов — члены партии «Единая Россия».

Это неудивительно, ведь ЕР обладает монополией на власть в большинстве регионов. Однако это накладывает отпечаток на репутацию правящей силы. Когда партия, декларирующая стабильность и порядок, становится «клубом» для людей с неподтвержденными миллиардами, доверие к институтам падает. Получается парадокс: 90 процентов воров, пойманных с поличным, являются членами правящей партии, которая должна отвечать за состояние государства.

В этой связи показательно недавнее высказывание Владимира Путина на встрече с судьями. Президент заявил, что сажать за воровство надо, но есть «нюансы».

«Нужно исходить из того, что человек считается невиновным, пока вина не доказана... Но если есть основания, нужно действовать жестко», — отмечал глава государства, при этом предостерегая от «охоты на ведьм».

Фраза про «нюансы» в устах главы государства воспринимается двояко. С одной стороны, это призыв к законности и презумпции невиновности. С другой — в условиях, когда 20 миллиардов у экс-депутата ЕР копились годами, это звучит как разрешение на избирательность. Почему Вороновского «дожали» только сейчас? Почему генералов начали сажать только после начала СВО? «Нюанс» часто зависит от политической целесообразности, а не от буквы закона. Когда президент говорит судьям о нюансах, он невольно сигнализирует: закон не абсолютен, он гибкий инструмент. А там, где закон гибок, коррупция чувствует себя вольготно.
Система, требующая лечения, а не косметики

История Александра Вороновского — это не победа системы над коррупцией. Это доказательство того, что система долгое время позволяла этой коррупции процветать. Конфискация 207 объектов недвижимости и взыскание 95 млн рублей за реализованное имущество — это лишь верхушка айсберга.

Контроль не работает на опережение. Росреестр, налоговая, банки — все видели эти операции. Но сигнал сработал слишком поздно.

Круговая порука. Местные силовики часто интегрированы в местные элиты. Без команды «сверху» или сильного общественного резонанса дела не возбуждаются.

Политизация правосудия. Аресты часто совпадают с внутренними разборками или сменой курса, а не с плановой работой по выявлению преступлений.

Пока борьба с коррупцией остается инструментом внутренней конкуренции элит, а не механизмом защиты интересов общества, «Вороновские» будут появляться снова. Об этом надо постоянно бить в набат. Массовая посадка генералов, аресты судей, конфискация у депутатов — все это симптомы одной болезни.

Болезни системы, где власть и собственность срослись настолько, что разделить их можно только хирургическим путем, который пока никто не решается сделать. Конфискация 20 миллиардов — это хорошо. Но лучше бы эти миллиарды не были украдены вовсе. И для этого нужен не просто громкий заголовок, а системная реформа, при которой невозможность скрыть доходы станет реальностью, а не лозунгом.

Пока же мы видим лишь то, как система ловит тех, кто потерял защиту, оставляя нетронутыми тех, чьи «нюансы» еще действуют.
-----------------------------------------------
Актуальный архив

Почему это возможно?

Те, кто периодически смотрит информационные программы, не могли не заметить, что подробностей о деятельности центральных органов власти стало значительно меньше. Заседаний Госдумы мы не видим, что там решают и делят депутаты, только догадываемся. Какие споры ведутся вокруг бюджета 2006 года, нам, вкратце, рассказывают журналисты газет. Похоже, что руководству Госдумы удалось взять под контроль общение депутатов с прессой, и как бы не пытались депутаты изображать противодействия распоряжению Бориса Грызлова о правилах общения народных избранников с представителями прессы, ситуация не меняется.
О правительственных заседаниях даются короткие и дежурные сообщения, видимо для того, чтобы страна не забыла, что у нее есть правительство. Президента показывают чаще, но не как президента, решающего государственные вопросы, или как живого человека, проживающего свою жизнь, а как кинозвезду встречающегося с другими кинозвездами, чтобы дать средствам массовой информации материал для газет и хроник.
Включаешь программу новостей, а там: «Сегодня Президент РФ Владимир Владимирович Путин встретился в Кремле с руководителем КПРФ Геннадием Андреевичем Зюгановым», и в подтверждение показывают, как Зюганов входит в кремлевский кабинет и садится напротив Путина. И все! Прямо как в старые советские времена, только без объятий и поцелуев. Дальше идут другие сообщения. О деятелях рангом поменьше, но в таком же стиле. На следующий день вся страна знает, кто и с кем встречался.
Спрашивается, а зачем всей стране показали, что Путин встречался с Зюгановым? Может быть у Владимира Путина, как и у заключенного олигарха Ходорковского, произошел левый поворот в сознании? Но Зюганов это не тот человек, который олицетворяет левые идеи, и левый политический фланг. Скорее это человек олицетворяет сторонников мизерных реформ и малозначительных преобразований. Этакий герой мелких шажков, приспособившийся к современной власти.
А может быть сегодняшняя власть, в лице президента, решила проинструктировать товарища Зюганова на тему, как вести агитационную компанию в период выборов, кого обличать, а кого и не надо? Или еще что там они хотели донести друг другу?
А может быть, и ничего не говорили, и ничего не решали, а встречались, по предложению политтехнологов. Чтобы взаимный имидж повысить. Главное сказать в подтексте. Президент, якобы, заботиться о левом обездоленном избирателе, а руководитель партии КПРФ - вхож в Кремль. Разве этого не достаточно? В общем, гадайте граждане россияне, зачем они встречались и какой нам от этого будет прок.
Гадайте, так как ни президент, избранный народом, ни глава партии, избранный ее членами, не посчитали нужным открыто информировать своих избирателей о том, для чего они встречались, и что решали. Встречались и все тут. Прямо как два частных лица, для решения своих насущных проблем, только что в Кремле.
Ну, уж, а если президент встретиться с каким-нибудь губернатором, то на областных каналах, картинка об этой встрече, становиться просто заставкой всех информационных передач.
Вот только по-хорошему, надо бы гражданам сообщать подробности деятельности центральных органов власти, а не картинки показывать. Ведь у многих граждан не праздный интерес, а истинное желание понять, что происходит в стране. Почему, то, чего не должно быть, согласно Конституции, согласно справедливости и закону, существует повсеместно. А то, что необходимо и насущно, не добьешься и за всю жизнь. Ведь, надо учитывать, что не все граждане имеют время и средства, чтобы разыскивать эту информацию в газетах, в Интернете, или еще где.
Правда иногда в газетах появляются публикации, которые хоть в какой-то степени дают срез реальной действительности, как, например, заметки Ирины Федоровой «Что мешает малому бизнесу?» и «Удвоение недоступного жилья» опубликованных в газете «Известия» №196.
Исследования, проведенные общероссийской общественной организацией малого и среднего предпринимательства ОПОРА России вместе с ВЦИОМом, выявили главные проблемы развития малого и среднего бизнеса в регионах. И вот что они выяснили: «Ситуация с судебно-правовой защитой оценивается крайне низко и лидирует в «антирейтинге». Другой важнейшей проблемой, решение которой весьма актуально именно для малого бизнеса, является обеспеченность производственными и офисными площадями. Доступ к ним фактически монополизирован местными властями. Это приводит к повышению стоимости аренды и необходимости преодоления разного рода административных барьеров.
Отсутствие нормальной конкуренции на местных рынках – еще одна проблема, волнующая предпринимателей большинства регионов. Власти нередко оказывают преференции отдельным компаниям, принадлежащим конкретным чиновникам или аффилированным с ними, - в ущерб остальным участникам рынка».
О том же самом, в заметке «Удвоение недоступного жилья», говорит и президент Российского союза строителей Виктор Забелин: «Между тем причины высокой цены квадратного метра скорее не в строителях, а в тех, кто инвестирует в строительство и зарабатывает на его последующей продаже. Инвесторы, как правило, имеют «доступ» и к местной администрации, и, соответственно, к земельным участкам. Таким образом обеспечивается монополизация рынка под контролем местной власти, иными словами, нормальный рынок жилья отсутствует».
Почему же, спрашивается, это все возможно? Возможно, представителям власти, монополизировать рынки и устанавливать свои цены, возможно, судьям, вынести несправедливое решение, или засудить непокорного предпринимателя, возможно, замалчивать животрепещущие проблемы российских граждан. Тем более что это не отдельные проблемы какого-то определенного района, где власть захватила группка паразитов и наживается на бедах народа, а проблемы всей страны. Проблемы, которые существуют в каждом городе, в каждом крае или области. И не решаются из года в год.
А возможно это по тому, что в стране правит безответственное и бесконтрольное чиновничество, которое находиться в тесном сплетении с крупным капиталом. Народ же отстранен от власти, от информации, и лишен возможности влиять на происходящие события.
О какой ответственности судей перед народом можно говорить, если они повсеместно назначаются правящей властью, а соответственно и ответственны перед этой властью. Их утверждения в местных парламентах простая формальность. Да и парламенты находятся под контролем исполнительной власти, у которой, на сегодняшний день, множество рычагов, чтобы не допустить неугодного ей кандидата даже до выборов. Высокие проходные проценты, с пристрастием проверяемые подписные листы, назначаемые, по сути, и не сменяемые главы избирательных комиссий, контролируемые средства массовой информации и контролируемые партии, позволяют формировать «ручные» органы представительской власти.
Ручные, так как соглашаются на роль ширмы, на роль органа без реальной власти. Без права назначать правительство. Без права выдвигать и назначать руководителя Счетной палаты, главу Центральной избирательной комиссии, Генерального прокурора. Депутатам Госдумы разрешается только одобрять выбор президентской администрации да писать запросы, на которые правительство даже не считает нужным вразумительно и вовремя отвечать.
В связи, с чем депутаты даже придумали закон, по которому они бы могли наказывать министров рублем за несвоевременный ответ на запрос депутата. В этом и проявляется реальное отношение правительства к депутатам Госдумы. Правительство, низведя парламент до уровня прислуги, не желает отчитываться и отвечать перед депутатами, которые сначала пошли на соглашения с властью, а теперь еще хотят и командовать. Шутите, господа депутаты! Так не бывает.
И сегодня любой гражданин России вправе вам сказать: Вас выбрали для защиты интересов народа, а ВЫ, господа депутаты, вместо того, чтобы действительно стать реальной властью, согласились на театральные подмостки, и своим соглашательством, в принятии выгодных власти законов, растеряли авторитет у народа, дискредитировали саму идею представительской власти, саму Государственную думу. И поэтому все, что происходит сейчас в стране, происходит при Вашем непосредственном участии или с Вашего молчаливого согласия.
И не зря, согласно исследованию холдинга «РОМИР мониторинг», Верховный суд признают честным только 10% россиян, Генеральную прокуратуру – 6%, правительство – 5%, а Государственной думе доверяют только 2%, хотя, и такого доверия, уже много. А половина жителей городов боится произвола милиции, как это следует из результатов опроса «Левада-центра», проведенного по заказу правозащитного фонда «Общественный вердикт». Вот такая складывается ситуация в стране, что народ абсолютно не доверяет власти, боится милицейского произвола, а им и беспокойства от этого мало, так как они не зависят от интересов народа, не зависят от его волеизъявления.
Поэтому местные администрации и проводят свои интересы, открывая широкую дорогу для карманных предприятий, монополизирую рынки, устанавливают свои цены и дополнительные поборы с населения. Так же, как и в центре, проводят удобных им депутатов, в местные парламенты, и так же, делят бюджетные деньги. И по-другому, в данных обстоятельствах, и при существующей системе государственного устройства, не может быть.
Поэтому и правительство, вместо реальной административной реформы, кормит народ различными обещаниями и малозначимыми преобразования, где они обещают, в ближайшие годы, подключить чиновников к интернету, создать еще один орган для принятия жалоб на чиновников («Орган досудебного обжалования», который станет прекрасным дополнением к «Общественной палате» при президенте), а так же ввести стандарты госуслуг и административных регламентов. Такую концепцию административных реформ предложило нам правительство Михаила Фрадкова, которую глава департамента РСПП Ирина Котеловская оценила как долгожданную, продуманную и научно обоснованную. Вот только как это будет способствовать доступности и прозрачности власти для народа, этого я понять так и не смог. Думаю, что и другим это не понять.
Не понятно и другое, хотя к данной концепции и прицепили определение научной, что за государство у нас, которое собирается оказывать населению услуги? Государство, формируемое народом, не оказывает ему услуги, а решает все насущные проблемы, охраняет территорию, вырабатывает перспективные планы развития, собирает налоги, реализует бюджетный закон, поддерживает баланс интересов, и если оно не справляется с поставленными задачами, то народ вправе не только отозвать своих представителей, но и изменить структуру самого государство.
«Ученым» правоведам не мешало бы знать, что государство – это не похоронное бюро, оказывающее услуги населению.
Заявив о введении стандартов госуслуг «ученые» правоведы, невольно выдали сущность сегодняшнего государства, как органа оторванного от интересов народа, органа стоящего над народом и живущего за счет народа, но пока еще, готового оказывать услуги населению, правда, уже за изъятые заранее деньги. К сожалению, разработчики «научной» концепции административных реформ, выбора народу опять не предоставляют, и не говорят, на случай, если гражданин отказывается от навязанных услуг данного государства, этого похоронного бюро, то может ли он налогов не платить и от армейской службы отказаться, без последствий? И если такой возможности не имеется, то, как спонсор данного учреждения, на что он может рассчитывать, и какие получит дивиденды, от своих вложений в эту компанию. Надо бы разъяснить гражданам их права, как спонсоров данного предприятия. Ведь, не всякий гражданин, не пожелавший заплатить налоги, желает получить услуги по тюремному содержанию, оказавшись рядом с Михаилом Ходорковским.
Ну, а народу, в данной ситуации, похоже, остается только уповать на то, чтобы эти госуслуги не были для него слишком обременительны. А лучше уяснить, что пока народ не будет иметь в своих руках всей полноты государственной власти, пока фирмы, по оказанию различных услуг, не станут частными, а государство подконтрольным и ответственным, пока избранные народом представители будут решать свои вопросы за закрытыми дверями, прикрываясь секретностью, решение существующих проблем невозможно. А рожденным в России детям надо будет преподносить медаль с надписью: оставь свои надежды, входя в этот мир.


Виталий Глухов