Актуальный архив
Владимир Мау - о повышении пенсионного возраста, налогах и Карле Марксе
Повышение пенсионного возраста - в интересах самих пенсионеров, а не только экономики, считает ректор Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ Владимир Мау.
Владимир Мау: Мы присутствуем при реализации идеи Карла Маркса об отмирании государства.
В интервью "Российской газете" он также рассказал о приватизации, налоговом маневре, конкурирующих экономических программах. А еще - об отмирании государства. Прогноз Карла Маркса, по его словам, сбудется совсем скоро.
Владимир Александрович, власти "приглушили" дискуссию по повышению пенсионного возраста. Значит, от этой идеи решено отказаться?
Владимир Мау: Вопрос в том, какую задачу это решает. Если чисто фискальную, то это достаточно бессмысленно.
Проще внутри бюджета чего-нибудь перебросить на Пенсионный фонд или, скажем, вернуться к модели Стабилизационного фонда и направить его на обслуживание пенсионных обязательств. Есть много фискальных решений без повышения пенсионного возраста.
Проблема не в том, чтобы закрыть дыру в Пенсионном фонде, а чтобы госпенсии стали более адресными и более значимыми. Поэтому, скорее всего, пенсионный возраст следует повышать.
Для этого, на мой взгляд, есть два разумных аргумента.
Первый - позволит сконцентрировать деньги у тех, кому они нужны более всего, то есть у людей старших пенсионных возрастов.
Пенсии должны быть ЗАРАБОТАННЫЕ, а их размер должен определяться вкладом, т.е. реальным трудовым стажем. Не просиживанием в Наблюдательном совете директоров какого-либо банка с окладом в 4,5 миллиона, а созданием материальных или духовных ценностей. У нас нужнее деньги всегда оказываются плутократам, мошенникам и банкирам.
И второй - так можно решить проблему падения вклада трудовых ресурсов в ВВП.
Повышение пенсионного возраста до 65 лет увеличит численность людей трудоспособного возраста на 9 миллионов. Это примерно население Швеции. С точки зрения экономического роста, согласитесь, вещь достаточно полезная.
На это есть возражения, что будущей экономике труд не очень будет нужен.
Два СПЕЦИАЛИСТА беседуют!!!!!!!!Они ине предполагают, что, труд есть основа стоимости!
Владимир Мау: Эти разговоры идут регулярно более 200 лет.
Пока такого рода прогнозы не оправдывались. А вот возможен ли современный экономический рост без роста численности населения - этого история пока не знает.
Разве цифровизация не грозит массовой безработицей?
Владимир Мау: Прежде всего цифровизация - это не проблема выбора. Это тренд, и бессмысленно рассуждать, нужно нам это или нет, все равно это будет. Она несет определенные риски с точки зрения краткосрочных проблем экономического роста, поскольку люди, ожидая фундаментальных сдвигов на рынке труда, предпочитают сберегать, а не тратить. Правда, это, скорее, проблема стран с дефляционными рисками, Европы и США. Люди перестают тратить, просто не понимая, что с ними будет через пять лет, и низкая инфляция это позволяет.
Но вообще прогресс всегда связан с рисками. Например, Мальтус считал, что технологический прогресс приведет к тому, что людей будет нечем кормить, Маркс - что он приведет к всеобщей безработице и обнищанию. Вы теперь говорите, что люди лишатся работы. Но речь идет не об обнищании, а о возможности обеспечивать благосостояние при меньших затратах рабочего времени. Тогда люди смогут больше инвестировать в себя, в свое образование, здоровье, творческое развитие, это тоже неплохо. В конце концов, тот же Маркс предполагал, что богатство общества будет определяться не рабочим, а свободным временем.
Что вы считаете самым важным в социальном блоке готовящихся реформ?
Владимир Мау: Стимулирование спроса на качественное образование и здравоохранение. Чтобы иметь хорошее образование и здравоохранение, нужно, чтобы хорошие студенты и хорошие больные, которые озабочены своим здоровьем и готовы за это платить, выбирали Россию, а не другие страны. И в этом смысле институты человеческого капитала являются очень серьезным, важным социальным приоритетом.
Мечты плутократа - чтобы хорошие студенты и хорошие больные ПЛАТИЛИ плохим профессорам и как можно больше.
Рецепты достаточно хорошо известны: повышение качества человеческого капитала, инфраструктуры. В общем, всего того, что обеспечивает деловой климат и стабильность - политическую и макроэкономическую. Причем это касается сейчас не только России, но всех развитых стран, которые сталкиваются во многом со схожими проблемами...
А в дискуссии о приватизации вы какую позицию занимаете? Владимир Мау: Тут тоже для начала надо определиться с целью приватизации. Вы хотите дополнительных доходов в бюджет? Хотите эффективного собственника? Или политической стабильности? В зависимости от цели приватизация проводится по-разному.
Была ли успешна приватизация 1990-х? На мой взгляд, сверхуспешна. Просто она решала задачу прохода "точки невозврата" к коммунистическому прошлому и решила ее прекрасно.
Приватизация сверхуспешна, по Мау, так как позволила 1% жителей завладеть боле 80% государственной собственности России. Да еще и поставила крест на коммунистическом пути развития России, и это не может не радовать Мау, как соучастника и активного агента прошедшей прихватизации.
А могла ли она создать эффективного собственника при той политической нестабильности, огромных рисках и трехзначной инфляции? Конечно, нет.
Сейчас все-таки нужно возвращаться к "большой" приватизации?
Владимир Мау: Не как к кампании. Нам нужна прозрачная приватизация для решения задач экономического стимулирования. Но это сложнее, чем провести приватизацию для затыкания дыр в бюджете или покупки политической поддержки.
В принятии инвестиционных решений современные технологии снижают роль труда и повышают роль надежности, предсказуемости государственной политики. Страны начинают конкурировать не издержками на труд, а издержками на управление.
То есть, условно, для производства труб уже не важно, у вас дешевый китайский труд или дорогой американский - доля труда очень низка, а перемещение капитала совершается достаточно легко, цена локализации невысока. Зато важны близость разработчика и потребителя и предсказуемое государство. Если раньше, скажем, для добычи нефти нужно было 5 лет инвестировать миллиарды, а потом 30-40 лет окупать проект, то сейчас добычу сланцевой нефти можно быстро начать и так же быстро, в зависимости от конъюнктуры, остановить, перенести производство в другую точку.
Именно поэтому при выборе точки инвестирования качество государственного управления выходит на первый план. И здесь мы пока сталкиваемся с коррупционной и избыточной бюрократической нагрузкой на экономику, с неспособностью сосредоточиться на стратегических решениях, отобрать приоритеты и последовательно их реализовывать.
Действительно ли цифровизация приведет к огромным сдвигам в госуправлении?
Владимир Мау: Мы присутствуем, похоже, при реализации базовой идеи Карла Маркса о том, что в коммунистическом обществе государство будет отмирать. Точнее, оно превращается в некую платформу, набор сервисов. Причем многие традиционно государственные функции смогут реализовываться без государственного посредничества.
Во как! Маркс говорил об отмирании ПРОЛЕТАРСКОГО, а по мнению Мау, оказывается, Маркс имел ввиду буржуазное олигархическое государство которое будет оказывать услуги, в том числе и образовательные с помощью таких деятелей как Мау, да еще за плату. У жуликоватого Мау и Маркс жулик.
У нас есть два уровня задач по качеству госуправления. На шестилетнем горизонте повестка традиционна - дебюрократизация, снижение контрольно-надзорного бремени и так далее.
Чем меньше надзора и контроля со стороны государства над деятельностью капиталистов, тем больше размах воровства, эксплуатации и мошенничества. Отправляйте учится детей к Мау и платите деньги, он научит ваших деток врать и воровать, обставляя это все наукообразными речами.
То, о чем мы все знаем. А вот на двадцатилетнем горизонте она совсем другая - формирование бессубъектного государства, выведение государства из опосредования очень многих сделок. Возникает, конечно, новый вопрос, будут ли роботы брать взятки и платить налоги, но это уже из области околонаучной фантастики. Которая, впрочем, когда-нибудь может стать реальностью.
Владимир Александрович, власти "приглушили" дискуссию по повышению пенсионного возраста. Значит, от этой идеи решено отказаться?
Владимир Мау: Вопрос в том, какую задачу это решает. Если чисто фискальную, то это достаточно бессмысленно.
Проще внутри бюджета чего-нибудь перебросить на Пенсионный фонд или, скажем, вернуться к модели Стабилизационного фонда и направить его на обслуживание пенсионных обязательств. Есть много фискальных решений без повышения пенсионного возраста.
Проблема не в том, чтобы закрыть дыру в Пенсионном фонде, а чтобы госпенсии стали более адресными и более значимыми. Поэтому, скорее всего, пенсионный возраст следует повышать.
Для этого, на мой взгляд, есть два разумных аргумента.
Первый - позволит сконцентрировать деньги у тех, кому они нужны более всего, то есть у людей старших пенсионных возрастов.
Пенсии должны быть ЗАРАБОТАННЫЕ, а их размер должен определяться вкладом, т.е. реальным трудовым стажем. Не просиживанием в Наблюдательном совете директоров какого-либо банка с окладом в 4,5 миллиона, а созданием материальных или духовных ценностей. У нас нужнее деньги всегда оказываются плутократам, мошенникам и банкирам.
И второй - так можно решить проблему падения вклада трудовых ресурсов в ВВП.
Повышение пенсионного возраста до 65 лет увеличит численность людей трудоспособного возраста на 9 миллионов. Это примерно население Швеции. С точки зрения экономического роста, согласитесь, вещь достаточно полезная.
На это есть возражения, что будущей экономике труд не очень будет нужен.
Два СПЕЦИАЛИСТА беседуют!!!!!!!!Они ине предполагают, что, труд есть основа стоимости!
Владимир Мау: Эти разговоры идут регулярно более 200 лет.
Пока такого рода прогнозы не оправдывались. А вот возможен ли современный экономический рост без роста численности населения - этого история пока не знает.
Разве цифровизация не грозит массовой безработицей?
Владимир Мау: Прежде всего цифровизация - это не проблема выбора. Это тренд, и бессмысленно рассуждать, нужно нам это или нет, все равно это будет. Она несет определенные риски с точки зрения краткосрочных проблем экономического роста, поскольку люди, ожидая фундаментальных сдвигов на рынке труда, предпочитают сберегать, а не тратить. Правда, это, скорее, проблема стран с дефляционными рисками, Европы и США. Люди перестают тратить, просто не понимая, что с ними будет через пять лет, и низкая инфляция это позволяет.
Но вообще прогресс всегда связан с рисками. Например, Мальтус считал, что технологический прогресс приведет к тому, что людей будет нечем кормить, Маркс - что он приведет к всеобщей безработице и обнищанию. Вы теперь говорите, что люди лишатся работы. Но речь идет не об обнищании, а о возможности обеспечивать благосостояние при меньших затратах рабочего времени. Тогда люди смогут больше инвестировать в себя, в свое образование, здоровье, творческое развитие, это тоже неплохо. В конце концов, тот же Маркс предполагал, что богатство общества будет определяться не рабочим, а свободным временем.
9 миллионов человек - на столько увеличится число работающих граждан в России, если поднять пенсионный возраст до 65 лет. Это примерно население Швеции
Что вы считаете самым важным в социальном блоке готовящихся реформ?
Владимир Мау: Стимулирование спроса на качественное образование и здравоохранение. Чтобы иметь хорошее образование и здравоохранение, нужно, чтобы хорошие студенты и хорошие больные, которые озабочены своим здоровьем и готовы за это платить, выбирали Россию, а не другие страны. И в этом смысле институты человеческого капитала являются очень серьезным, важным социальным приоритетом.
Мечты плутократа - чтобы хорошие студенты и хорошие больные ПЛАТИЛИ плохим профессорам и как можно больше.
Рецепты достаточно хорошо известны: повышение качества человеческого капитала, инфраструктуры. В общем, всего того, что обеспечивает деловой климат и стабильность - политическую и макроэкономическую. Причем это касается сейчас не только России, но всех развитых стран, которые сталкиваются во многом со схожими проблемами...
А в дискуссии о приватизации вы какую позицию занимаете? Владимир Мау: Тут тоже для начала надо определиться с целью приватизации. Вы хотите дополнительных доходов в бюджет? Хотите эффективного собственника? Или политической стабильности? В зависимости от цели приватизация проводится по-разному.
Была ли успешна приватизация 1990-х? На мой взгляд, сверхуспешна. Просто она решала задачу прохода "точки невозврата" к коммунистическому прошлому и решила ее прекрасно.
Приватизация сверхуспешна, по Мау, так как позволила 1% жителей завладеть боле 80% государственной собственности России. Да еще и поставила крест на коммунистическом пути развития России, и это не может не радовать Мау, как соучастника и активного агента прошедшей прихватизации.
А могла ли она создать эффективного собственника при той политической нестабильности, огромных рисках и трехзначной инфляции? Конечно, нет.
Сейчас все-таки нужно возвращаться к "большой" приватизации?
Владимир Мау: Не как к кампании. Нам нужна прозрачная приватизация для решения задач экономического стимулирования. Но это сложнее, чем провести приватизацию для затыкания дыр в бюджете или покупки политической поддержки.
Владимир Александрович, какую роль должна сыграть реформа качества госуправления?
Владимир Мау: Вообще, сейчас для прогресса нашей страны, для экономического роста неэкономические факторы, несомненно, играют более значимую роль, чем экономические.В принятии инвестиционных решений современные технологии снижают роль труда и повышают роль надежности, предсказуемости государственной политики. Страны начинают конкурировать не издержками на труд, а издержками на управление.
То есть, условно, для производства труб уже не важно, у вас дешевый китайский труд или дорогой американский - доля труда очень низка, а перемещение капитала совершается достаточно легко, цена локализации невысока. Зато важны близость разработчика и потребителя и предсказуемое государство. Если раньше, скажем, для добычи нефти нужно было 5 лет инвестировать миллиарды, а потом 30-40 лет окупать проект, то сейчас добычу сланцевой нефти можно быстро начать и так же быстро, в зависимости от конъюнктуры, остановить, перенести производство в другую точку.
Именно поэтому при выборе точки инвестирования качество государственного управления выходит на первый план. И здесь мы пока сталкиваемся с коррупционной и избыточной бюрократической нагрузкой на экономику, с неспособностью сосредоточиться на стратегических решениях, отобрать приоритеты и последовательно их реализовывать.
Действительно ли цифровизация приведет к огромным сдвигам в госуправлении?
Владимир Мау: Мы присутствуем, похоже, при реализации базовой идеи Карла Маркса о том, что в коммунистическом обществе государство будет отмирать. Точнее, оно превращается в некую платформу, набор сервисов. Причем многие традиционно государственные функции смогут реализовываться без государственного посредничества.
Во как! Маркс говорил об отмирании ПРОЛЕТАРСКОГО, а по мнению Мау, оказывается, Маркс имел ввиду буржуазное олигархическое государство которое будет оказывать услуги, в том числе и образовательные с помощью таких деятелей как Мау, да еще за плату. У жуликоватого Мау и Маркс жулик.
У нас есть два уровня задач по качеству госуправления. На шестилетнем горизонте повестка традиционна - дебюрократизация, снижение контрольно-надзорного бремени и так далее.
Чем меньше надзора и контроля со стороны государства над деятельностью капиталистов, тем больше размах воровства, эксплуатации и мошенничества. Отправляйте учится детей к Мау и платите деньги, он научит ваших деток врать и воровать, обставляя это все наукообразными речами.
То, о чем мы все знаем. А вот на двадцатилетнем горизонте она совсем другая - формирование бессубъектного государства, выведение государства из опосредования очень многих сделок. Возникает, конечно, новый вопрос, будут ли роботы брать взятки и платить налоги, но это уже из области околонаучной фантастики. Которая, впрочем, когда-нибудь может стать реальностью.
Комментариев нет:
Отправить комментарий