Поиск по этому блогу

Klark651

Loading...

четверг, 4 мая 2017 г.

Золотой унитаз как голубая мечта


После тех лиц, которые занимают самые высокие
 должности, я не знаю более несчастных,
 чем те, что им завидуют.
 Мишель де Монтень

Зависть накидывается на самые
высокие достоинства и щадит
одну только посредственность.
 Гастон де Левис


Аристотель в «Риторике» определял зависть как боль, вызванную счастьем других. Ну, не нравится (можно даже сказать «не нДравится») господам либералам, что кто-то устроился в жизни лучше их! А чем мельче блоха, тем более злобно она кусает. Да и как тут не озлобиться? Сами посудите:  «Для монарха и его свиты был снят целый курорт, а также еще две пятизвездночных гостиницы целиком. Для перевозки саудовских гостей властям Бали пришлось нанять 360 тачек, в основном черных Mercedes-Benz. Если в Куала-Лумпуре короля сопровождало около 600 человек, то к моменту прибытия на Бали его свита увеличилась еще на 7 министров, 19 принцев и 100 сотрудников безопасности.
Вес привезённого с собой груза составил  460 тонн, он был привезен на Бали на 4 грузовых самолетах,  помимо уже известных автомобилей  Mercedes и двух лифтов там были  предметы быта, десятки телевизоров с огромными экранами и рентгеновский аппарат. Кроме того, как оказалось, король путешествует с собственными продуктами питания –  его сопровождали  тонны  продовольствия и напитков. По словам начальника полиции Бали, королю Салману очень понравилось на острове, и он даже отобедал под открытым небом на пляже. Индонезийские власти решили не прикрывать языческие скульптуры, которыми изобилует Бали, на время пребывания саудовского короля».


 «Какая жадная, глупая, тупая обезьяна! Наверное, что-то не так в современном мире», -  визжит другая, ещё более жадная  обезьяна и по совместительству обозревательница ведущих либеральных изданий, Ю. Латынина, словно её только что прищемили хвост дверью, ведущей  во дворец короля.. Юлии Леонидовне противны «восточные владыки, в представлении которых мир – это золотой унитаз». Их  «мечты не простираются выше этого золотого унитаза». Кстати, по сложившемуся в России  обыкновению за установку сантехники взимается плата в размере половины стоимости оной. Сколько слупили с короля? Её возмущают диктаторы, которые имеют столько золотых унитазов и украинских медсестёр, сколько пожелают.  Да и отечественные самодержцы тоже не лучше: «Можно ли износить 20 пар кроссовок за три месяца!!!»
Можно, дорогая Юлия Леонидовна! Английская королева каждый день платье меняет – почему бы не менять кроссовки каждую неделю? Тем, кто ВЗАПРАВДУ преуспел в этой жизни..

Потому что столько, сколько самодержец походя потратил,  Юлия Леонидовна не заработала за всю жизнь. И приехал он с тысячей душ обслуги (не считая гарема) вложить  средства в Индонезию. Вот его и обхаживают. А что может вложить в Индонезию комбед либеральных российских журналистов?

И чему тут завидовать? Каждый мало-мальски удачно присосавшийся либерал тоже может слетать на Бали и пообедать на песке под открытым небом, как король Саудовской Аравии.  Вот, к примеру, светоч либерального деспотизма Ю. Латынина не упускает возможности рассказать слушателям, как она в отпуске объехала не только Азию, но и Европу с Новым Светом.  Но это, к сожалению, всё, в чём они не уступают королю. Кто виноват, что в гареме, в который женщинам либеральной внешности и либеральной национальности  не попасть, уборщица получает в день больше, чем они за год подвигов  холуйства? Где уж им пятизвёздочники снимать!

 Ю.Латынина неустанно повторяет, что на свете имеются  «несчастненькие, которых по определению больше, чем приспособившихся». Они же «маргиналы, неудачники, люмпены, вата, ватники» и т.д.  Собственно говоря, её за то и «хрусты» отслюнявливают, чтобы она втемяшила простодушным, что они не обворованы её нанимателями, а просто «неудачники по жизни».
Увы! По сравнению с королём саудитов она и сама относится к «несчастненьким». Поэтому она не кричит при виде расходов Короля, как обычно: «Не ваше собачье дело: частные деньги!» «Не важно, как они заработали деньги!» «Это коммунистическая история – рыться в чужих кошельках». И лезет порыться  в чужой кошелёк за своим собачьим делом.  Как это свойственно тем, которые «идентифицируют себя с неудачниками», которые имеют «избыточный вес и нежелание учиться», верят в пришельцев с Сириуса. Хотя, конечно, тощая, как зубочистка, Юлия Леонидовна относится к тем, которые «не погрузчики и не автомойщики, а состоявшиеся люди». Из среды которых, когда сажают очередного расхитителя казённого имущества, раздаётся либеральный  вой: «Всё, конец капитализму в России!!!»
 Отметим мимоходом для любознательных, что во времена буржуазии, рвавшейся к власти и  собственности, которые так нравятся ЮЛ,  признаком успеха в жизни были бабы потолще, во вкусе Рубенса.                        
 Сама Ю. Латынина, по её собственному признанию, больше тяготеет к голубому унитазу шведского производства, голубой мечте советских мещанок; и чтоб был он расположен в принадлежащем ей небольшом уютном дворце в Ницце.  «Иначе, зачем же и жить!» Дайте бабе полчаса эфирного времени – так она всю подноготную про себя выложит. Без всякого запускания иголок под ногти.

Потому после свержения безбожного большевизма, ЮЛ беззастенчиво угождала хапугам и настолько удачно присосалась к Ходорковскому, что  её мечта почти что воплотилась в унитаз. Но тут встрял нехороший Путин и посадил красавчика Ходорковского. Сколько неподдельной скорби было в облике писательницы Латыниной, когда она пришла утешать убитых горем родителей сидельца. Случившееся так потрясло её, что она могла прямо посреди прямой передачи завизжать: «Неужели  ОНИ убьют Ходорковского?!!!»  Тогда ведь точно конец мечтам о домике в Ницце, оборудованным голубым унитазом  и скатывание в ряды тех, у кого унитаз расколот, словно российское общество в 1917. Лопнул, словно терпение народа. Впрочем, зачем он и нужен, если есть нечего? Отсюда такая ненависть Латыниной к Путину, выражаемая в восклицаниях вроде: «Это как если бы мы узнали, что воровство достигло таких размеров, что из дворца Путина украли золотой унитаз».

Бросается в глаза, что Путина г. Латынина ненавидит больше, чем короля Саудовской Аравии. Так и ждёшь, что она воскликнет: «Думаете что если вы — сильный мира сего, так уж, значит, и разумом тоже сильны?… Знатное происхождение, состояние, положение в свете, видные должности — от всего этого немудрено возгордиться! А много ли вы приложили усилий для того, чтобы достигнуть подобного благополучия? Вы дали себе труд родиться, только и всего. Вообще же говоря, вы человек довольно-таки заурядный. Это не то что я, черт побери! Я находился в толпе людей темного происхождения, и ради одного только пропитания мне пришлось выказать такую осведомленность и такую находчивость, каких в течение века не потребовалось для управления всеми Испаниями. А вы еще хотите со мною тягаться». (Бомарше, «Безумный день или женитьба Фигаро»). Ох уж эта мне оголодавшая, захлебывающая слюнями буржуазия!

Повышенная ненависть объясняется просто: оба из одного сословия вышли, знатным происхождением похвастаться не могут, но один себе дворец с золотым унитазом позволить может, а другая – не может позволить себе и мечтать о нём. По меткому замечанию Ларошфуко, «ненависть к людям, попавшим в милость, вызвана любовью к этой самой милости». Любая мещанка пинает тех, кто, с её точки зрения, находится ниже её на лестнице успеха, и ненавидит смертельной злобной ненавистью тех, кто расположен выше. Потому что испокон веков «русская общественная жизнь есть цепь взаимных притеснений: высший гнетет низшего; сей терпит, жаловаться не смеет, но зато жмет еще низшего, который также терпит и также мстит на ему подчиненном», — писал в 1851 г. М.А. БакунинВо втором случае мы видим олицетворение  «ненависти бессилия» Ницше» по отношению к высшим.

«Количество людей, которые чего-то добились, по определению меньше тех, кто в основании пирамиды», - тут писательница права. Но только сама она, хоть и не в «основании» пирамиды, но до вершины ей – как до звезды небесной. Отсюда такое возмущение, переходящее в хлёсткие обличения. Ибо «там, где не подыгрывает любовь или ненависть, женщина играет посредственно». (Фридрих Ницше). Подробнее останавливаться на этом нет смысла, поскольку всё достаточно подробно описано в произведении Мережковского «Грядущий хам» («Грядый во след мне»…). Другой, тоже довольно известный писатель, Салтыков-Щедрин выразился о нарождавшейся на его глазах буржуазии, её писательницах и её вождихах ещё проще: «А жаждет она лишь одного — «Жрать!».

Если так пойдёт и дальше, то ЮЛ присоединится к мнению Ленина, обещавшего делать из золота общественные уборные. Но пока что, если верить слухам, король Саудовской Аравии, когда желает развлечься, позволяет лицам либеральной национальности, привыкшим поклоняться Золотому Тельцу, облобызать их Истинного Бога, принявшего вид Золотого Унитаза. Хоть так отыграться за разгром в семидневной войне.
  
Голубушка, надо быть терпимее к оттенкам и качеству унитаза во дворце  у соседей. Столь злобная зависть не украшает человека. Греки представляли зависть как уродливую, грязную и косоглазую старуху, с отвисшей грудью, с терниями на голове и змеями в руках и в волосах, гложущую собственные  внутренности длинными желтыми зубами, покрытыми плесенью, с высунутым наружу раздвоенным языком, с которого капает яд. (Ну, чего-чего, а яда у Юлии Леонидовне достаточно для начала производства в промышленных размерах лекарственных средств на его основе).

…худоба истощила все тело,
Прямо не смотрят глаза, чернеют зубы гнилые;
Желчь в груди у нее, и ядом язык ее облит.
Овидий. «Метаморфозы».

 Зависть живет в пещере, грязной и черной от запекшейся крови, в долине, куда не проникают лучи солнца и  теплый ветер, а лишь клубится зловонный черный туман. Питается богиня исключительно змеиным мясом. Зависть улыбается, только когда видит чужие несчастья, и никогда не спит, потому что ее всегда грызут мысли, что кому-то в этом мире хорошо. Больше всего Зависть ненавидит, когда кто-то добивается успеха, потому что в этом случае она начинает чахнуть и иссыхать, словно наша журналистка. Где она проходит, разносится смрад от ее дыхания, от которого вянут цветы и желтеют трава и издания. А удостоверения личности порядочных женщин превращаются в жёлтый билет.

А что думают по этому поводу исследователи? Как говорит сама госпожа Латынина, выступая на вещании «Эхо Москвы», «сейчас услышим от тех, кто слышал своими глазами». Ибо наши либералы видят ушами, а слышат глазами – отсюда и итоги деятельности такие.  «Подобную склонность часто именуют ressentiment (злопамятство); это — слово, настолько трудное для перевода на другие языки, что немецкие авторы, такие, как Ницше и Шелер, пользуются им без перевода. Шелер лишь поясняет, что имеется в виду завистливая недоброжелательность, которую он усматривает в западноевропейской морали с того времени, когда буржуазия громко заявила о себе и одержала победу в Великой французской революции». (Мария Оссовская.  «Рыцарь и буржуа»).

«Как утверждает В. Ведель, усиленный контроль за чужой жизнью — общая черта скученных городских поселений» Например, гетто, коммуналок и прочих трущоб, добавим от себя. «Зомбарт в книге «Буржуа» высказывает мнение, что мещанские добродетели не являются лишь следствием жизненной необходимости. Действительно, мещанин, чтобы выжить, должен быть трудолюбив и бережлив. Но, кроме того, он хочет противопоставить свою мораль гораздо менее строгой морали привилегированных, которым он, в сущности, завидует и как раз потому так нетерпим к их нравам. (Выделено нами – ЕП). Зависть, согласно этому мнению, следовало бы считать одной из причин восхваления нравов, отличных от тех, которые нам недоступны; таким образом, зависть оказывается одним из факторов, формировавших мелкобуржуазную мораль».
Таким образом, согласно выводам польской исследовательницы Оссовской, госпожа Латынина является по своим воззрениям представительницей мелких торгашей, обделённых судьбой. По каковой причине она и подчёркивает так старательно свою удачливость. Из чего следует, что мещан выбиться во дворянство может, а вот перестать быть мещанином – нет.

Другой учёный, датский социолог Ранульф, прямо указывает на это чувство собственной обделенности: «… мещанские добродетели, вообще говоря, культивировались только теми, кто был к этому вынужден либо материальными условиями жизни, либо блюстителями морали, среди которых он жил; а постоянным следствием этой вынужденной самодисциплины были претензии к людям, более щедро одаренным судьбой». (Выделено нами – ЕП). Книга учёного носит примечательное название «Моральное негодование и психология среднего класса» Ranulf S. Moral indignation and middle class psychology : A sociological study. Copenhagen, 1938.  Это ощущение порождалось низким жизненным уровнем или, если угодно, «условиями жизни среднего класса».
По этой причине стремление заглядывать в соседские кастрюли и спальни  так въедается в человека, что, согласно замечанию польской учёной, «в знакомой нам среде польской довоенной эмиграции в Париже каждый знал, что готовится на обед у соотечественников, живущих на другом конце города».  Как видим,  мещанство склонно заглядывать не только в чужие унитазы. Кстати, Юлию Леонидовну можно считать открывательницей нового направления в  мещанском соглядатайстве. До сих пор заглядывали в кастрюли соседей, а она запустила взор в унитаз.

У Оссовской «при упоминании об осуждении чужих нравов воображение рисует прежде всего корыто с бельем и кумушек-сплетниц,… причину можно усматривать в условиях жизни женщины в мелкобуржуазной семье. Узкий круг интересов, ограниченный детьми и кухней, неудовлетворенность как следствие недоступности более широкого поля деятельности, характер труда, результаты которого даже не замечаются — так быстро его съедают (причина постоянных обид), наконец, необходимость постоянно ограничивать себя ради экономии — такой была жизнь женщины, экономически несамостоятельной, в семье со скромным бюджетом».
Ныне госпожа Латынина не прикована к корыту с бельём в небогатой семье; она получила учёную степень кандидата наук и широчайшее поле деятельности с приличным заработком. Но, как известно, можно вырвать женщину из мещанской нищеты, а вот мещанскую нищету из женщины – нет! Вне зависимости от того, откуда они прибыли в Стольный Град, из-за черты оседлости или из-за сто первой версты. Поэтому ныне писательница Латынина бьётся за блага жизни у другого корыта. Вокруг которого собираются мужчины, «стоимостью в миллион каждый». По оценке самой ЮЛ.

Однако, мы ещё не дошли до самого гнусного в мещанстве. «Ранульф, однако, ставит вопрос шире: он хочет показать, что всюду, где мелкая буржуазия достаточно влиятельна, чтобы наложить свой отпечаток на публицистику, литературу или законодательство эпохи, проявляется ригоризм, напоминающий пуританский. Пуританизм выступает здесь уже не как определенное историческое явление, но в качестве определенного типа морали, которой присущ садизм, характерный будто бы для мелкобуржуазной морали вообще», - указывает исследовательница. (выделено нами – ЕП).

 Ранульф начинает доказывать свою точку зрения  с рассмотрения национал-социалистского движения. Его мелкобуржуазный характер показали уже выборы 1930 и 1932 гг.  Описывая гитлеровскую Германию, Ранульф пользуется, в частности, изданной незадолго до того книгой Ф. Л. Шумана «Нацистская диктатура» (1935). …  «Ранульф, в общем, соглашается с ним, что террор, царивший тогда в Германии, не вызывался единственно интересами самозащиты; для мелкой буржуазии, обделенной в экономическом отношении и особенно в плане социального престижа, террор был возможностью отыграться за все». (выделено нами – ЕП).
Или вы думаете, такое обилие снимков немецких военнослужащих рядышком с виселицами и расстрельными рвами – это случайность? Похоже, именно по этой причине наши либералы плевали в лицо защитникам Отечества и приговаривали: «Вы не в ту сторону стреляли! Если бы не вы, МЫ пили бы сейчас баварское пиво!!» Что поделать – родство душ…
Не случайно и то, что любимцем наших либералов вообще и ЮЛ, в особенности, является душка Пиночет, передушивший некоторое количество недовольных существующими порядками. Пиночет «при первом же появлении "пересек уйму ямщиков" и ошеломил представлявшихся ему чиновников возгласом: "Не потерплю!" (Салтыков-Щедрин). Он дал такой простор своим садистам в погонах и без погон, что удивлялись даже бывалые люди. Чем и вызвал восхищение российского либерального мещанства вообще и писательницы Латыниной, смело списывающей в навоз население стран и материков,  в частности. Эта женщина относится к породе тех, кто «не могут быть до конца счастливы, не испытывая ненависти к другому человеку, нации, вероисповеданию». (Бертран Рассел).
Писательница бросилась на защиту Пиночета. «Идет война, стороны стреляют друг в друга, - бодро врёт писательница. -  «И тут возникают левые правозащитные организации и начинают кричать одной из сторон: почему вы убиваете без суда?»
Правильно говорят, между прочим: когда стреляет только одна сторона, а вторая безоружна, то это называется не войной, а гнусным и подлым убийством без суда и следствия. «Ответ таков, что на войне всегда убивают без суда», - упорно продолжает врать обозревательница. И развивает свою мысль следующим образом: «Мы не судим вражеского солдата и, когда мы стреляем в него, мы делаем это не потому, что он уже убил 10 наших. Мы стреляем в него потому, что он стреляет в нас. Если он еще никого не убил, тем лучше. Затем и стреляем — чтобы не убил».
Простите, Юлия Леонидовна, а когда мы стреляем в гражданского и безоружного – это как называется? 
Ещё более важен вопрос, когда стреляем? «Еще слишкомъ живы воспоминанiя объ этомъ печальномъ времени и живы свидѣтели перенесшiе на своихъ плечахъ всѣ его тягости». Чилийского певца Виктора Хару, прежде чем застрелить, четыре дня пытали током, избивали так, что превратили в мешок с костями, в частности, один из офицеров заботливо перебил ему рукояткой пистолета все пальцы на руках. Очевидцы рассказывают, что перед смертью у него  наполовину вытек глаз. После вскрытия тела певца в нём было обнаружено несколько десятков пуль.  Очевидно, склонность вырезать звёзды на теле леваков наблюдается не только у либеральных писательниц, соратники Юлии Леонидовны тоже вдоволь потешились.  

О законах же, изданных в фашистской Германии, в Чили при Пиночете, а также о тех, которые издают и будут издавать разного рода Латынины в России, можно сказать словами Маркса: «Жестокость характерна для законов, продиктованных трусостью, ибо трусость может быть энергична, только будучи жестокой. Частный интерес всегда труслив, ибо для него сердцем, душой является внешняя вещь, которая всегда может быть отнята или повреждена». (К. Маркс. Дебаты по поводу закона о краже леса). Тот самый «частный интерес», который по словам Латыниной, всегда работает. Выше мы видели, как.

Евгений Пырков





Комментариев нет:

Отправить комментарий