Поиск по этому блогу

Klark651

Loading...

понедельник, 9 марта 2015 г.

Колониальная политика правительства

ТАРИФНОЕ ГЕТТО И КОНЦЕССИОННЫЙ ТРОЦКИЗМ

  Дон Сезар Де Базар 

С тех  пор как  сырьевые и федеральные   корпорации  поделили на удельные вотчины   постсоветское  экономическое пространство,  Дальний Восток по сравнению  с западными   областями  и  пограничными   странами АТР с  лихвой переплачивает  за  топливо, электричество,  продовольствие,  коммуналку и все виды транспорта.  Тариф на электроэнергию, скажем, в Казани, Красноярске , Иркутске  в  разы ниже хабаровского  из-за копеечной себестоимости киловатт-часа на сибирских гидроэлектростанциях и  отсутствия единой   энергосистемы для Дальнего Востока и Восточной Сибири. Для подключения к сибирским ГЭС  как  минимум  юга Дальневосточного округа  необходимо  повысить пропускную способность на  участке Чита –Сковородино, однако сначала РАО ЕЭС  при Чубайсе , а затем и  приватизировавшие его  владельцы  вопреки  своим обещаниям не удосужились  решить эту задачу. Зато как бы  «лишнее»  электричество  Саяно-Шушенской и Братской  ГЭС  к западу от  Читы, и Зейской,  Бурейской  к востоку,    гонят  по засекреченному тарифу   в Китай. При том, что  у нас в  Приамурье  по  сию пору  хватает  поселков и деревень,  питающихся  от  разорительных для бюджета  и бизнеса дизелей . Или от угольных, мазутных, газовых ТЭЦ, которые по себестоимости  хотя и дешевле, но  не настолько, как атомные и гидроэлектростанции.     В итоге  состязаться  на равных с  Токио,  Харбином, Сеулом  у  Хабаровска  нет никакой возможности.   Цены  наперегонки  подстегивают  энергосбытовые , железнодорожные, нефтегазовые и банковские  магнаты, провоцируя   тарифной агрессией  инсульты у  перерабатывающей промышленности и   людской отток в более благоприятные регионы. Ведь стоимость жизни  у хабаровчан как и у москвичей,  а зарплаты в два раза ниже.  В отдаленных районах эта разница еще более ощутима. Монополисты и солидарные им бюрократы   давят  при этом   ростки  местной  индустрии   административным катком ,  сливают  демпинговые  ресурсы   зарубежным  «партнерам» , не дают расшириться  дальневосточному  внутрироссийскому  рынку  на  высокотехнологичной  системной основе. 


    Нельзя сказать , что федеральный центр  равнодушен к нашему региону. Можно  назвать  автомобильно-железнодорожный  мост через Амур возле Хабаровска, узкую и петляющую, но все-таки асфальтированную  дорогу от Хабаровска до Читы,  Кузнецовский тоннель на пути в Ванино, евроремонт Владивостока под саммит АТЭС и сотни  других  инфраструктурных, социальных  объектов . Жизнь без них  была бы  тоскливой, но , с другой стороны,   все построенное  за бюджетные деньги   обслуживает  в основном  сырьевые потоки  в  Азию  и встречный импорт  готовой  продукции.  Частные предприятия   высокого передела  сплошь и рядом  теряют  арендованные объекты,  лишаются доступа к энергетическим мощностям,  железной дороге , ресурсным квотам, кредитам,   деградируют  до мануфактурных  размеров, при том, что в советский период  хабаровские заводы выпускали весьма приличные станки, дизеля, рыболовецкие траулеры,  энергетическое и прочее оборудование. Сегодня благодаря военным заказам  уцелели  судостроительные и авиационные мощности, но и они в ежовых объятиях монополистов  едва сводят концы с концами. Можно не сомневаться, что  с  умеренными тарифами и  налогами, дешевым  кредитом,   емким  внутренним  сбытом и честными правилами игры, наши  кулибины  и мичурины составили  бы достойную конкуренцию  и  Востоку и Западу. И из   родного  края по доброй воле никто бы никуда  не поехал.

    К сожалению,   осуществлять   комплексное планирование, с ориентацией на внутренний рынок – без однобокого экспортного фанатизма,   правящая вертикаль   не  спешит.  Все   дальневосточные  госпрограммы   в последние 20 лет  сводились к бюджетным вливаниям   с  низкой  отдачей   из-за  финансового  подавления  реально работающих производств. Дальневосточникам  вместо  надежной удочки  для успешной рыбалки давали  готовую   рыбу   в виде бюджетных   дотаций, которых все равно хронически  не хватает. А приученная к дотациям  бюрократия  больше  всего озабочена не реальным  развитием, а  тем, как войти в программы федерального финансирования и потрафить  сырьевым экспортным  олигархам.   И все-таки  когда глава Минвостокразвития Александр  Галушка  после своего  назначения во всеуслышание  ужаснулся дальневосточным тарифам ,  появилась  надежда, что с его подачи  государство, наконец,  урезонит монополистов  и выдаст орудия лова  всем  желающим себя самостоятельно прокормить.  Однако  новый министр нового министерства  хорошенько подумал и перечить монополистам не стал.  Вместо свободного доступа к   удочкам  он предложил выдавать  их исключительно  тем, кто  проинвестирует  одобренные федеральным центром проекты на территориях опережающего социально-экономического развития (ТОРах). Стимулы для инвесторов– базовая  инфраструктура за счет бюджета, нулевые налоги на имущество и на землю, нулевые ввозные пошлины и  правовой особый  режим. На остальной  части дальневосточного округа   все остается по-прежнему, включая тарифы.

    Привлекательная  сторона  ТОРов – концентрация   бюджетных и частных  ресурсов  на перспективных  приоритетах.  При условии, что эти приоритеты  будут  правильно выбраны , просчитаны , обоснованы,  а государство и  резиденты  ТОРов  станут  неукоснительно исполнять  взаимные обязательства. В любом случае, не так как в портовой  особой экономической зоне  Советской Гавани, которая  не состоялась из-за того,  что  по  железной дороги  ей   достаются жалкие крохи  грузопотоков,   95% которых идет через  стоящее выше по курсу Ванино.  Двум лесоперерабатывающим советско-гаванским предприятиям с продукций самого высокого уровня пришлось закрыться, когда РЖД перестала пропускать к ним вагоны  с сибирской сосной.   И этот факт далеко не единственный . Сегодня  вся лесная промышленность края переживает банкротство в результате  монопольного снижения цен китайскими потребителями и доморощенного  тарифного беспредела.  Очевидно, что если государство не призовет  отраслевых  монополистов  к порядку, то всецело зависимым от  них   ТОРам тоже  не поздоровится.  Кстати, Советскую Гавань  включили в ТОР, но при таком  произволе    со стороны РЖД  ожидать   в ней экономического подъема  было бы верхом наивности.

    Далеко не все гладко и в самом  федеральном  законе о ТОРах, принятом  в декабре Государственной Думой. Закон  не обязывает  резидентов  ТОРов  нанимать в первую очередь местные кадры и иметь   в  своем персонале , допустим, не меньше   80% российских граждан. Отсюда  обоснованные опасения  массового завоза иностранной рабсилы на льготные территории и образования там национальных анклавов в ущерб  русскому  населению.  О каком соблюдении  интересов российских граждан при организации ТОРов  может идти речь, если даже при выполнении   строительных подрядов  за бюджетные деньги по ФЗ-44 о госзакупках генподрядчиков , выигравших аукцион в каком-нибудь безработном райоцентре,  никто законодательно не обязывает нанимать в первую очередь местных  жителей. Строят ,как правило, приезжие, гастарбайтеры, которые ничем не лучше аборигенов.  Поселение  остается без налоговых поступлений, которые оно могло бы  получить  в виде  НДФЛ на зарплату, неплатежеспособные  местные жители в свою очередь  не в состоянии оплатить коммуналку, жилищный фонд приходит в упадок и люди покидают насиженные места.  Из таких, казалось бы, мелочей складывается  негативная  демография в масштабах целого региона. Если не  отрегулировать этот вопрос ,  95% дальневосточного русскоязычного  населения сосредоточится во Владивостоке, Хабаровске, Благовещенске. Остальное займут соседи из АТР.  Со всеми вытекающими последствиями.

    Вернемся к закону о ТОРах.  Что удивительно:  в нем  нет ни слова о том, что  разработка  природных  ресурсов  его резидентами  допустима  только с целью   максимально  глубокой переработки в пределах РФ  и  продажи не менее половины  готовой продукции на внутрироссийском рынке.   Никак не прописаны преимущества при получении статуса резидента для малого и среднего бизнеса по сравнению с крупным, которому ничего не стоит  во вред общему делу  приватизировать  любой ТОР.  Не совсем ясно, по каким меркам, кроме  намерения инвестировать определенную сумму, будут  отбирать  резидентов из  множества конкурентов на льготный бизнес? Еще один настораживающий   момент– равноправие российских и зарубежных компаний при регистрации резидентов. Иностранцев резонно запускать в ТОРы  только  после российских фирм, иначе  глобальный  капитал    с потрохами проглотит  отечественный  и вместе с ним  российскую   политическую элиту. 

    Общее впечатление от нынешней редакции  закона о ТОРах :  включен  зеленый   свет иностранным концессиям  без  четких  гарантий соблюдения их участниками местных, региональных,  общенародных и  государственных интересов. С другой стороны, ТОРы это не ветхозаветная ТОРА  для «богоизбранных» , которую при всем желании нельзя переписывать, и  русским  политикам нужно как можно быстрее  добиваться внесения в данный закон диктуемых самой жизнью поправок.  Федеральным  законодателям при этом нельзя не учитывать  плюсы и минусы концессионной деятельности зарубежного капитала в эпоху царизма и  в середине  двадцатых годов прошлого века, когда концессионный комитет возглавлял   Лев  Троцкий.  В первом случае экспансионистские  западные капиталы  породили   либеральную  буржуазию  Путиловых- Рябушинских-Гучковых и заодно  радикальных марксистов , во втором   концессионные  зоны  не нашли  широкого  применения  из-за несовместимости с мобилизационно-автаркической  советской системой.  Как тут не вспомнить полицейский  расстрел  рабочих на ленских приисках   в 1912-ом  по  указке  концессионной  английской компании «Лена Голдфилдс» , после чего Владимир Ульянов  назвался  Лениным и   активизировались революционные  настроения. По окончании революции  «Лена Голдфилдс»  вновь  получила  концессию, на этот раз от обязанных ей чем-то  большевиков,  и проработала  в России до 1929 года. Чем обернется  третья реинкарнация  зарубежных  концессионеров,  принесут  они нашей Родине   пользу  или  посеют  очередной  разлад ,  зависит в первую голову  от  зрелости российского общества  и  той модели  развития , которую оно   вместе с  государственными мужами  выработает  на обозримую  перспективу.

  В И К Т О Р    М А Р Ь Я С И Н, независимый журналист.   Город Хабаровск.  



Комментариев нет:

Отправить комментарий